Первая украинская Олимпийская чемпионка: «Не понимаю, когда спортсмены продаются»

Нина Бочарова рассказала о жизни, войне, Олимпиаде и счастье.

1949 год. Нина Бочарова выполняет упражнение на кольцах / noc-ukr.org

Получасового интервью, конечно, мало. Историй и жизненных мудростей у Нины Бочаровой накопилось намного больше, чем успеваешь расспросить. Но удивляет эта женщина сразу. В 90 лет – на каблуках, стройно, грациозно, легко. Она чуть не каждый день мотается на Дарницу, к больной сестре, ухаживает за прихворавшим мужем, в теплое время следит за дачей на Осокорках – в 90 лет! Сама, никто не возит, такси не пользуется. Говорит, что может залезть на дерево – не проверяли, но верится. Жалуется, что не делает зарядку – нет времени! Люди, у Нины Бочаровой в 90 лет НЕТ ВРЕМЕНИ делать зарядку!!! 

Спортивная история гимнастки Нины Бочаровой такова: в 1952 году на первой для СССР олимпиаде она выиграла упражнение на бревне, золото в команде, а также два серебра – в многоборье, где проиграла соотечественнице Марии Гороховской, и в командных упражнениях на предметах. В 1954 году закончила карьеру, выиграв золото в команде на чемпионате мира.

Фото и видео – почти все, что нашли с тех времен – смотрите в нашем сюжете здесь.

А ниже – читайте и удивляйтесь. Нина Бочарова говорила о своей жизненной дороге, о том, почему не считает золото Гороховской украинским, о современном спорте, о голодоморе и войне. И о счастье.

В чем секрет?

- В чем мой секрет… Я человек организованный. Всегда была, а сейчас тем более надо быть организованным, знать что можно, что нельзя, куда нужно успеть, а куда можно опоздать – такое тоже бывает… Я очень исполнительный человек. Не могу вот так просто взять и подвести человека – себя в том числе. Зарядку сейчас не делаю – просто времени нет. Но я очень много двигаюсь. У моей сестры есть дача на Осокорках. Сестричка болеет, и я присматриваю за дачей – сама, никто мне не помогает. Мне нравится – выращивать цветы, овощи разные. Нравится быть на воздухе – это очень оздоравливает, я считаю.

К сожалению, нет времени помогать в развитии спорта – нет времени. У меня больной муж и болеет сестра. Сестра живет в Дарнице, муж, к счастью, дома, на Подоле. Я одна им помогаю, потому что больше некому, детей нет. Вот такие дела у меня…

- Следите за большим спортом, за своей гимнастикой?

- Безусловно, и не только за гимнастикой. Внимательно слежу за футболом. Я болельщица с очень большим стажем, еще с сороковых годов…

- В футболе за кого болеете?

- Конечно, за «Динамо». Сейчас больше всего болею за Ярмоленко, за Гусева – за наших ребят, украинцев

- А на стадион когда в последний раз ходили?

- Ой, давно. Не для моего возраста эти скопления людей. Я и на улицу по вечерам сейчас не хожу – боюсь. Хотя я не трусиха, и не была никогда – но вот не хожу.

Нина Бочарова / noc-ukr.org

«Плачь, дура, плачь!» и другие истории ее молодости

- На Вашу жизнь пришлось очень много трагичных событий и общественных потрясений – голодомор, война, послевоенная нищета. Очень многие эти годы не пережили, а вы прошли все и стали звездой спорта. Расскажите, как она сложилась, эта Ваша дорога в спорт.

- 1933ий год я очень хорошо помню… Маленькая была – и возрастом, и ростом маленькая. Мы жиле в Полтаве, и я ходила на Киевский вокзал, там были кагаты (кучи овощей, сложенные для хранения – XSPORT) – и я воровала там морковку. Стреляли там… в меня, правда, не стреляли ни разу. Если бы я не воровала ту морковку, мы бы, наверное, не выжили… Даже птиц била, помню, палками, чтобы мама потом сварить что-то смогла… А сейчас не могу видеть страданий животных. Если вижу подбитого голубенка, заберу обязательно, подкармливаю…

А вообще дорога моя была какая-то непредвиденная и заколдованная. Я всегда хотела быть первой. И в школе, и в обыденной жизни. Если я где-то проиграла, то сразу увеличивала нагрузку в несколько раз, чтобы в следующий раз выиграть. Так с самого детства. С ребятами всегда дружила, в футбол, волейбол играла в мальчишеских командах – в общем, во все виды спорта, которые в дворах практиковали.

Свой первый чемпионат Украины по спортивной гимнастике я выиграла среди детей среднего возраста – это был 1939 год. Мне понравилось – думаю, это же можно всегда выигрывать. Но для этого надо много работать. Но это у меня было. Наверное, от отца, который был кузнецом – физически очень крепкий, выносливый.

Первые мои взрослые соревнования, кстати, были в Донецке. И последние тоже были в Донецке – в 1954 году. Я тогда заняла далекое место, 9ое, кажется. Но зато моя ученица, с которой я тогда работала, выиграла мастера спорта…

Я очень любила бревно, и вообще равновесие любила – не только в спорте. Вечно по бревнам ходила, по карнизам… Наверное, потому я его на олимпиаде и выиграла.

Попасть в команду Советского Союза из Украины было неимоверно сложно. Относились так «ну что там та Украина…». Нужно было быть не ниже, чем первым-вторым номером. Но это же вам не легкая атлетика, где метры-секунды. В гимнастике визуально все – нравишься или не нравишься. Один поставил оценку 9,8, а другой 8,3 – так тоже бывает.

В 1951 году чемпионат СССР в Тбилиси был прикидкой перед Олимпийскими Играми. Я набираю лучшую общую сумму и выигрываю два снаряда из четырех (хотя я, кстати, выступала и на мужских снарядах тоже – на кольцах, на мужских брусьях…). И вот начальству некуда деваться – нужно брать меня в сборную. Я чувствую, что я уже первый-второй номер наверняка – хотя и вытягивали, как могли, россиян. И надо ж было на последней прикидке – прыгаю совершенно новый опорный прыжок и немножко сгибаю ноги над снарядом. Мне ставят нулевую оценку – то есть, последнее место из четырнадцати участников...

Меня вызвали на оргкомитет – а там же и партия, и комсомол, и спортивные функционеры – и как начали чихвостить: «Да вы страну подводите, да как вы могли!». Я им объясняю, что это же произвольная программа, я буду более легкий прыжок выполнять. А их там половина вообще ничего не понимают… Не могла уговорить! Несколько часов меня там мучили.

Сижу на диване и кручу пальцем в обивке, уже дырку прокрутила. А тренер рядом сидит и шепчет «Плачь, дура, плачь!». Я говорю «Не буду!» И вы думаете, заплакала? Нет! Пришлось пообещать им, что выиграю одну золотую и одну серебряную медаль на Играх.

Но тогда в гостиницу как пришла, упала на кровать и разрыдалась. Я очень редко плачу. Это, наверное, был один или второй раз в жизни, что я так плакала.

1952 год. Выступление Бочаровой на бревне на Олимпиаде в Хельсинки / noc-ukr.org

А обещание выполнила. Завоевала второе место в многоборье – жаль, что не первое, потому что прыгала легкий прыжок, боялась. Но зато потом выиграла золото на бревне, и еще командное золото и серебро. Медали у меня до сих пор хранятся, кроме одной, которую я там же на Олимпиаде подарила запасной участнице (Елене Гуц, впоследствии знаменитому диктору на стадионе «Динамо» - XSPORT)

- Какие самые яркие воспоминания от Олимпиады? Вообще стоят перед глазами какие-то картинки? Ведь 60 лет прошло!

- Конечно. И пьедесталы, и то, что вокруг было. Помню, мы приехали на соревнования мужчин, они после нас были – и кто-то, не помню уже кто, спрашивает «А когда приедете домой, вам Сталин премию даст?». Я не растерялась и говорю «Мы первый раз на Олимпиаде выступаем – не знаем». А сами надеялись, конечно, накупили сумочки там, украшения. Но нас Сталин даже не принял – и не только Сталин, в Москве приема никакого не было. Это все из-за футболистам, которые проиграли югославам. Так виноваты гимнасты, что-ли?

Украинские гимнасты выступали очень успешно в Хельсинки, хотя нас фактически было три человека. Вы извините, но я скажу как было – от Украины выступала среди женщин я одна. Мария Гороховская в то время жила в Ленинграде и выступала за ленинградский «Буревестник». А потом вскоре вышла замуж и переехала в Харьков (тут речь идет о том, что украинская спортивная историография считает «своими» две золотые медали Марии Гороховской – гимнастки, родившейся в Евпатории, выступавшей в конце карьеры за Харьков и прожившей до 1990 года в Украине).

Гороховская (слева) и Бочарова / noc-ukr.org

Но и без Гороховской результат был высочайший – один Виктор Чукарин сам завоевал четыре золота и два серебра. И две медали было у Дмитрия Леонкина.

- В Хельсинки вам было уже 28 лет. Для нынешней гимнастики возраст пенсионный…

- А тогда гимнастика была более силовая, чем сейчас. Я и сейчас очень сильная. Я на дерево могу залезть в свои 90. Ну а что, руки-то сильные. Не такие, как раньше, но все-равно…

- Вы придумали уникальный элемент – шпагат на брусьях…

- Да, это я сама придумала. Мне нравилось, что это опасно. Ну и проходил элемент хорошо. Я на брусьях тоже много раз выигрывала… После меня его никто не делал. А сейчас и подавно – совсем другая динамика в гимнастике, силовой элемент уже и включать нельзя.

«Мне не нравится, что спортсмены продаются»

- Вам нравится нынешняя спортивная гимнастика?

- Да, за исключением того, что ставят завышенные баллы за слишком большую сложность, пренебрегая чистотой, классом работы. Конечно, сложность – это хорошо, но надо же элементы выполнять – так, чтобы приятно было. Мы-то разбираемся, пронимаем, где ноги согнуты, где разведены. А потом думаешь, за что ему такой высокий балл, когда грязно сделано?

Сейчас очень выросла художественная гимнастика. Очень много новых элементов, очень сложные перебрасывания, растяжки сильные… Молодцы художницы, интересно смотреть.

А вообще, большой спорт – это большое дело, он открывает мир. Мне жаль тех спортсменов, которые не хотят узнать мир… Вот разговаривала с одной гимнасткой, которая была на соревнованиях в Токио. Спрашиваю «где ты еще была?». «Не знаю…». «А какие города еще знаешь в Японии? Нагасаки знаешь?» «Не знаю…» Ну как так? Я когда ехала в другую страну, я, во-первых, всегда учила хотя бы несколько слов на том языке, во-вторых, читала о стране, старалась побольше узнать…

- Чем Вы занялись после спорта? Получилось ли реализоваться в гражданской, так сказать, жизни?

- Я сразу пошла на тренерскую работу. Нам тогда никто после спорта не помогал устроиться. Сняли стипендию – и на этом все заканчивается. Проработала несколько лет, воспитала парочку мастеров спорта. Но тогда тренерство было не женским делом. Просто физически было тяжело страховать, помогать, показать. Это сейчас – снял на камеру, проанализировал, и все понятно. Я ушла с тренерской на оргработу, в спортивные общества. Пришлось много учиться – даже видам спорта, которых я не знала совсем, не говоря уж о том, как, например, смету составить, сбор организовать. Но ничего, училась. До пенсии проработала а обществе «Спартак», до 1979 года.

- Вам в жизни после спорта помогла статус олимпийской чемпионки? Помнили о Ваших достижениях?

- Нет, долго не помнили. Начали вспоминать аж где-то с 2004 года. Нам тогда стипендию установили – первая была 204 грн. Но это были неплохие деньги тогда. И сейчас стипендия существует пожизненная. А мне тогда как-раз было 80 лет – мне Подкопаева еще сделала подарок, 500 грн ежемесячной выплаты пожизненно. Но эти деньги я часто раздаю бедным, или детям-спортсменам, которые нуждаются…

- Как изменился спорт за эти десятилетия – с той поры, когда Вы выступали?

- Знаете, меня немножко беспокоит то, что спортсмены – извините, грубо скажу – продаются. Те же футболисты – там дали больше денег, он туда перешел. Вот сейчас тоже – одна в Азербайджан уехала, друга еще куда-то. Тут меньше платят, там больше… Ну разве так можно делать? Дело же даже не в преданности Украине как государству. Тебя тут воспитали, столько денег вложили, тебя тут знают, любят… Мне кажется, это очень нехорошее явление – эти переходы.

Нине Бочаровой - 90! / noc-ukr.org

«Если бы люди видели то, что было в ту войну, они бы даже не думали начинать то, что началось сейчас»

- Нина Антоновна, Вы пережили одну из самых страшных войн в истории человечества. И дожили до еще одной. Что думаете о том, что сегодня происходит?

- Знаете, если бы эти люди видели то, что было в ту войну, они бы даже не думали начинать то, что началось сейчас… Это просто ужас – как можно в наше время приходить и убивать людей?... Хотя страшнее той войны, наверное, ничего не было. Я закончила десятилетку в 1941 году. 22 июня был выпускной – и как раз началась война. Мы собрались, помню, тогда, где-то в обед, гулять, смеялись, радовались. Знали о войне, но мы же не знали, что в тот же день уже будут бомбить аэропорт в Полтаве…

- О чем Вы жалеете в своей жизни? Если бы был шанс что-то поменять…

- Наверное, то же самое было бы, ничего бы не поменялось. Единственная возможность пойти другим путем была, когда я училась в институте физкультуры здесь в Киеве. У нас была военно-медицинская практика, и профессор приглашал меня в Ленинград в мединститут. Но – не поехала…

- Как относитесь к юбилею?

- Вы знаете, так не люблю этих празднований. Если бы сейчас не был боле муж, я бы, наверное, куда-нибудь уехала, чтобы пропустить все это. Не люблю я ходить в гости, не умею принимать гостей. Мы с мужем не пьем, едим строго по режиму, довольно обособленно живем.

Но там, где я нужна, где приглашают, стараюсь всегда бывать. Вот у меня с собой последняя по времени награда – орден Национального Олимпийского Комитета, под первым номером. В 2012 году его учредили, и я получила первой – очень приятно. Честно скажу, мечта – получить Героя Украины. В принципе, он и положен – у меня уже есть ордена Княгини Ольги всех трех степеней, а он следующий. Может, когда-то вспомнят…

Сергей Бубка вручает Нине Бочаровой орден НОК, 2012 год / noc-ukr.org

- Последний вопрос – с высоты Ваших лет: что такое счастье?

- Не помню, чьи слова, но мне очень близки: «У счастья нет завтрашнего дня. У него и вчерашнего. Оно не думает о будущем и не вспоминает прошлое. Есть только настоящее, и то не день, а мгновение». Мое ощущение счастья – это, наверное, такой миг, когда начинают играть гимн – ты что-то выиграл, и в твою честь играют гимн. Наэлектризовано все внутри. Не слезы на глазах, нет. А какой-то электрический заряд. Это счастье. Это большое счастье.

XSPORT поздравляет Нину Антоновну с днем рождения! От всей души, честно. Гордимся, что живем в одно время с Вами!

Комментарии 0

Новости партнеров
http://n130adserv.com/vast.xml?key=571d1794743ba3307184bc12cba0f4c8&zone=PRE_ROLL&vastv=3.0
Новости партнеров
Новости партнеров