Алексей Торохтий: «Я знаю, кто я. Медаль моя, я ее выиграл. Я себя считаю олимпийским чемпионом»

Тяжелоатлет – о дисквалификации и отобранном золоте Лондона-2012

Алексей Торохтий / Фото - facebook.com Алексей Торохтий

Олимпийский чемпион-2012 в тяжелой атлетике Алексей Торохтий лишился своего статуса после того, как в его допинг-пробе времен Лондона был обнаружен допинг.

Торохтий дал большое интервью Славе Варде и рассказал, согласен ли с этим решением, какой была его первая реакция и чем он занимается сейчас.

После того, что случилось, считаешься ли ты олимпийским чемпионом?

Для меня да. Я знаю, кто я, я знаю, как я этого добился, что я прошел. А то, что после этого произошло – это уже история и об этом интересно поговорить.

Много чего никогда не поймешь. Поэтому я для себя выбрал, что я знаю, кто я, медаль моя, я это выиграл. Правила какие-то поменялись – я их принимаю. Если я был неправ – извините. Но я себя считаю олимпийским чемпионом. Правда, не подписываю себя так нигде. Практически, через неделю после того, как объявили это решение, я поменял себе тайтл в Instagram, чтобы не провоцировать, не давать корм для кого-то. Хотя супруга мне сказала, что если я поменяю, то она на меня очень сильно обидится. Но она понимает.

На семинарах все об этой истории знают, но представляют меня, как олимпийского чемпиона.

Для аудитории. Что произошло. Алексей Торохтий, олимпийский чемпион-2012 по тяжелой атлетике. В 2018 году IWF (Международная федерация тяжелой атлетики) уведомила тебя, что они вскрыли пробу В с Олимпийских игр и начали расследование по этому поводу. Поскольку был обнаружен в пробе запрещенный препарат. Прошел год и в 2019 году официально тебе сказали, что ты обязан вернуть медаль, значок и свидетельство чемпиона.

Смотрите. Раньше имели право пробу держать в течение полугода-года. После того, как ее проверяли – ее утилизировали. Первыми начали сохранять пробы с 2008 года. Якобы для развития науки, чтобы потом можно было смотреть, сравнивать. Просто интерес заключается в том, что, поехав на Олимпийские игры, мы проходили выездной контроль в Украине. Никто бы не выпустил, если бы были какие-то проблемы. Туда приехали и на следующий же день, утром сидят на лавочке, ко мне подходит женщина, предоставляет мне жетончик, что она агент WADA, и берет на контроль кровь и мочу. Через пару дней я выступаю на Олимпийских играх. То есть, по идее, если бы что-то было, то меня не допустили бы до соревнований. После соревнований я на первом месте. Тройку и еще выборочно одного-двух человек берут на допинг-контроль. Привели, также взяли контроль. Все чисто, все хорошо.

Что произошло через шесть с половиной лет – я не знаю. Почему именно столько нужно было на проверку? Думаю, это вопрос не ко мне.

Больше всего непонятна ситуация в том, что, я не зря сказал, что берут тройку. На соревнованиях выступают 20 человек. То есть, если поменялись правила, то они поменялись только для этой тройки. Получается, берут первое, второе, третье места, бывали такие прецеденты, что всех дисквалифицировали и четвертое, пятое, шестое места поднимались вверх. Но они поднялись не потому, что они красавчики, а потому, что не проходили допинг-контроль.

В моих анализах нашли этот препарат. Фирменное название – туринабол. Это очень древний препарат. Самый дешевый, который есть на рынке. Если его используют, то, как правило, люди, которые вообще не имеют практически никакого отношения к спорту. Для набора мышечной массы. Сказать, что это далеко стоит от меня – не сказать. Я тяжелоатлет, мне нужен вес, нужна сила – вроде бы препарат подходит. Но он настолько древний, что от него уже открестились все.

Я не могу сказать, что в спорте ничего не используется. В спорте используются препараты. Они разного спектра. Какие-то препараты запрещены в соревновательный период, а в предсоревновательный разрешены. Я не могу сказать, что ничего не используется. Но как вот это попало – тот еще вопрос.

В той дозе, в которой его нашли, как мне сказали эксперты, это могло быть сравнимо с одноразовым попадание либо это что-то, что сидит восемь лет.  То есть, восемь лет назад я мог что-то принять. Получается, после этого я выступал на чемпионатах Европы, чемпионатах мира и у меня ничего не выходили, а сейчас сделали какую-то определенную технологию, которая видит то, что было восемь лет назад.

Еще раз скажу, что это нашли в моей моче, в моих анализах. Проверяли две пробы и это есть. Не могу сказать, что это обман какой-то. Это действительно есть. Как оно туда попало, и какое они имеют право через шесть с половиной лет это делать – другой вопрос.

Это внутриполитический спортивный вопрос? Или это у меня теория заговора и это все не имеет отношения к реальности?

Ты знаешь, я не хочу в это верить. Потому что я по-прежнему работаю в спорте. Я много чего знаю, мне до последнего хочется верить, что это не заговор. А меры, которые изменят спорт в положительную сторону, которые сделают его сильнее, правильнее, чище. Но, к сожалению, то, что я вижу в последние годы на чемпионатах мира. Если это жертва и наказали кого-то, чтобы будущему поколению не было повадно. Я принимаю это. Но почему, если я поднимал 412 кг и у меня нашли, а есть люди, которые поднимают на 30 кг сейчас и у них не находят? Ну, блин.

Получается, современный профессиональный спорт – это борьба фармакологическая?

Давайте так. Что такое фарм-подготовка и фарм-программа? Когда я тренировался, то есть, практически, с 14 лет до 26, то у меня, в основном, было 10 тренировок в неделю. Плюс, когда была возможность плавать, то было еще две тренировки в бассейне. То есть, 12 тренировок в неделю по полтора-два часа.

Мое тело было сплошной раной. У меня болело все. Мне тяжело было сесть на горшок, мне тяжело было ходить по ступенькам. Это нормальная форма. Это все понимают, потому что ты работаешь на износ. Нужно найти грань, между тем, где ты недоработал и переработал и топать по этому лезвию. Только там ты можешь найти результат.

Используется фарм-подготовка, чтобы снять воспаления, улучшить метаболизм, улучшить восстановление, улучшить сон. То есть, те препараты, которые использую в обычный жизни, лидокаин, к примеру, которым делают обезболивающее у зубного врача, это тоже запрещенный препарат. Список запрещенных препаратов очень большой. Анаболические стероиды занимают где-то порядка 5%. Все остальное – это то, что есть в аптеке и то, что тоже нельзя.

Без фармакологии просто невозможно. Я сейчас непрофессиональный спортсмен и утром пью кофе. В спорте та же самая штука. Ты вчера отработал целый день, целый год отработал и у тебя накапливается усталость. Но у тебя нет в спорте отдыха. Ты должен постоянно грести. Поэтому есть фарм-поддержка.

Все зависит от того, как развита страна, как спортсмен или команда могут себя позволить новшества. В зависимости от этого фарм-поддержка отличается. Начиная просто от витамина С, который после тренировки принимается, и заканчивая какими-то серьезными БАДами, которые стоят по 1000 долларов.

Поэтому, отвечая на вопрос, что такое современный спорт, это на 80% человеческие возможности, которые можно развить, а на 20% - фарм-поддержка. Но фарм-поддержка не работает без этих 80%. То есть, это не означает, что ты ничего не делал и накидываешь вот эти вот 20%. Они включаются только после того, как ты переходишь этот рубеж 79-80%. Только перешел и начинает работать фарм-поддержка. Сначала себя нужно загнать, загнать в черный, темный угол.

К сожалению, постсоветское пространство, я не говорю отдельно об Украине, не располагает теми научными данными, теми средствами, которые были ранее, которые сейчас присущи. Поэтому, конечно же, нас обходят. Нас будут еще сильнее обходить. Тренеры, которые были ранее, они стареют, они уходят, к сожалению. Мы держимся, на данный момент, только за счет старой школы. Я говорю о тяжелой атлетике, но это очень централит на все.

Залов, стадионов их, в принципе, нет. Их не строят, не развивают это. Фарм-поддержки нормальной нет. Научно никого не тестируют, не проверяет на каком уровне ты находишься, чего нужно добавить – протеинов или чего-то еще. Этого никто не делает и все делается вслепую.

Почему все годы спортсмены говорят, что нет залов? Как так?

Мое мнение, исходя из того, что я путешествовал, общался с разными спортсменами и тренерами. Четко понимаю, что та программа, которая работала в СССР, когда государство обеспечивало абсолютно всем, это уже не работает.

Современные страны показывают, что, в основном, нужно создавать рынок. Что это такое? Атлет должен быть не только атлетом. Он должен быть социально активным. К нему должны приходить спонсоры. Зарплату, в основном, он должен получать не от государства. Задача государства – обеспечить залами и дать зарплату тренерам – максимум. И командировать на соревнования. А питание, одежда, зарплата – это должны быть спонсоры.

Нам нужно учиться продавать себя. Есть, к примеру, какой-то бренд. Что мне выгодно? Дать кому-то свою футболку, сказать, чтобы он ее носил, а я дам ему за это деньги. Он должен что-то показывать, эту футболку будут видеть и у меня покупать. А если у человека 300 человек в подписках? Соответственно, он, как рекламная площадка, для меня не интересен. Если я хочу ему что-то заплатить, то буду работать в минус. Соответственно, мне намного интереснее взять атлета из Америки, из Европы, из Китая.

У меня есть бренд одежды Warm BodyCold Mind. Я в рекламную компанию хотел бы поставить рекламное проявление за счет разных персонажей. Но я не могу развернуться здесь, хоть и готов платить. Я знаю, как реализовать, как монетизировать это, но мне нужна социальная поддержка, а получить ее я не могу.

Поэтому, пока не будет рынка, пока не придет рекламодатель и не будут платить атлету, то, к сожалению, поднять что-то очень тяжело.

Ну а почему стадионы не строятся – я не знаю. У нас спорт непопулярен. Популярно плюнуть кому-то в лицо, обматерить кому-то. Спорт вычленили полностью из всех новостей. Какой рекламодатель придет? У нас единственное, что оставалось, это теннис, футбол и бокс. Туда хоть какая-то реклама приходила. А все остальные виды спорта…

Есть смысл задавать вопрос почему?

Нет личности. Есть атлет, который показывает результаты, но о нем никто не знает. Нет социально активной личности. О том, что у нас в тяжелой атлетике есть Деха, девочка, которая поднимает хороший результаты, не знают.

То есть, нужно брать личности и их раскручивать. А у нас работает еще старая схема, когда на мосту нужно сделать большой бигборд «Футбол – это круто» или «Тяжелая атлетика – это круто». Но так не работает. Эмоции. Человек хочет получить эмоции. Он хочет стать подобным кому-то. Только так его можно завлечь в зал.

К допинговой теме вернемся, чтобы закрыть ее. Ты отослал медаль?

Нет. Скажем так, я ее не отправил из-за того, что я ее потерял. У меня была кража пару лет назад и у меня ее украли.

И значок, и свидетельство?

Все украли.

Когда тебе пришла новость о дисквалификации, как это было?

Крутая история. Я в Майами с семьей. Мы каждый год на зиму выезжали туда по обучению. Мне приходит сообщение по Viber из НОК. Мол, Алексей, у меня для тебя хорошая новость. Когда мы можем созвониться? Думаю, хорошая новость. Я набирают и пока идут гудки, у меня сообщение перед глазами и я понимаю, что перед словом «хорошая» я не прочитал «не». То есть, я увидел то, что хотел. А там было «не хорошая новость». И сразу по голосу я понял, что это была «НЕ хорошая» новость. Мне сказали, что приходится сообщить такое.

Знаете, ударило. Я, наверное, сутки не понимал. То есть, не понимал, как мне это сказать родителям. Для себя я ответ уже давно нашел. С первой минуты я для себя понял – по**й. Вот это было для меня. Но как объяснить родителям? Как объяснить внутренний спорт людям, которые далеки от спорта? Это для меня было большой дилеммой. Супруга моя не понимала, как это. Больший депресняк она на себя взяла, наверное. Я ее вытягивал наоборот.

Но, за счет того, что после спорта я был погружен и настолько переключился. Я остался в спорте, но в другой ипостаси. Настолько был погружен в будущие проекты, в то, что будет в будущем, что для меня эта новость не ударила по ногам. Больше переживала семья. Они думали, что я делаю вид, что все хорошо, а внутри какая-то жопа. А на самом деле – по**й. Я на 90% понимал, что это дерьмо. Это сделали специально для чего-то. Какие намерения – второй вопрос. Может, сделать спорт чистым, наказать всех, кто был раньше, чтобы не было повадно другому поколению. Я понимал, что это искусственно. Тот титул, который был, он у меня и остается. Вот.

Ты проводишь мастер-классы, онлайн-тренировки. Эта история тебя и твою семью полностью обеспечивает?

 

У меня есть три проекта. Один из них – онлайн, второй – Warm Body Cold Mind – это вещи и аксессуары, которые, в принципе, на данный момент уже не привязаны к Торохнию, это уже международный бренд, который продается во всем мире. И третья площадка – это отдельный проект, о котором я в будущем более громко заявлю. Вот они помогают мне балансировать. Если что-то отваливается, то остальные поддерживают.

Скажите тихо тогда о третьем проекте.

Скоро. Скажу так, это IT. Это очень дорого, но интересно.

Чуть-чуть поговорим о путешествиях. Где ты и чем более всего научился из своих путешествий, в какой стране?

Что-то есть в Швейцарии интересное. Ты подчеркиваешь что-то именно оттуда. Самый частый вопрос – где бы я хотел остаться жить. Но, ты знаешь, каждая страна по-своему хороша. Я не могу сказать, что какая-то страна или ряд стран перевернули мое представление о жизни. Мне очень сильно понравилась Япония. Я был там один раз – на две недели, но мне очень сильно понравилось. Я открыл ее совсем по-другому. Не совсем все так, как нам рисуют в фильмах. Япония – это тоже проблемная страна. Там большой процент суицидов. Там большие социальные проблемы. Но то, как их решают…

Америка мне интересна по продвижению, как можно из ничего сделать что-то и очень вкусно. Когда ты смотришь футбол, хоть я его и не люблю, но, когда ты смотришь футбол, то у тебя ощущение, что ты играешь в игру. То есть настолько всего: камеры, плашки, видео, графика. Ощущение, что ты играешь на компьютере.

Бразилия – это друзья. Люди тебя не знают, но так обнимут, посадят за стол, дадут дом для жизни. Это бедная страна. Там большой процент богатых людей и бедных. Среднего класса нет. Фавелы и дорогие дома. Но они настолько открыты.

Та же Канада. Везде есть свое интересное. И классно путешествовать не по туристическому позыву, а по работе. Тогда ты общаешься с теми людьми, которые тебе показывают так, как все это есть. Ты селишься у них дома, смотришь, как они это все делают, как все происходит.

Последний вопрос. Можно ли развить в среднесрочной перспективе украинский спорт?

Да. Рецепт? Нужно создавать медийных личностей. Нужно создавать органический поток людей, которые хотят заниматься. А они будут заниматься только, по подобию кого-то или чего-то.

Будут ли через два года платить нормальные зарплаты в министерстве – я не уверен. А за счет того, что социальные сети могут помочь создать персонажей, за которыми потянутся дети и взрослые – это можно. Пример Зеленского. То есть, за счет социальных сетей можно сделать много чего.

В каждой команде, в каждом виде спорта должен быть менеджер по продажам. Неважно, колбасному заводу продать или кому-то другому. У нас даже понимания нет, что где-то можно засветиться, посотрудничать с какими-то брендами. Им выгодно, что их продвигает личность, а атлету и команде выгодно, потому что это будет финансовая поддержка.

Я не до конца понимаю внутрянку, но вижу, что в развитых странах это работает вот так. Потому что, когда я спрашиваю у атлета, почему он хочет выиграть чемпионат мира или чемпионат Европы, сколько им заплатят? Они никогда не называют государство. У них понимание того, что государство что-то даст – самое последнее. Либо государство вообще ничего не дает, либо оно дает что-то мизерное. Спонсоры – это основное.

Во многих крупных станах призовых нет. То есть, когда им говоришь, что у нас за первое место дают 125 тысяч долларов, то они такие: «Серьезно?» Зарплат нет. Атлеты национальных сборных не получают у них зарплату. Для нас эти дико. Сказав нашим об этом, меня забьют камнями. Просто это не так, что забирается зарплата, а там ничего не дают. Думаю, год-два и у нас начнет появляться больше людей. К примеру, Жан Беленюк. Это яркий пример того, как атлет может себя позиционировать в социальных сетях. Мне кажется, это будущее. Это время позволит открывать телешоу, программы, строить стадионы. Если крупные бренды будут видеть, что в этом есть заинтересованность, что если вложить деньги, то они вернутся, так почему не построить стадион.

То есть, перспектива есть. И самое интересно, что она придет сама. На самом деле, мы там ничего не можем сделать. Нужно нам продолжать делать то, что мы делаем, а она сама придет. Заставить тебя быть боле социально активным невозможно, ты должен сам этого захотеть.

Вот я смотрю, в легкой атлетике давно началась социальная активность. Со временем это придет и к другим видам спорта. Но самая большая проблема – это английский язык и вообще подача себя в обществе. Для этого нужно проводить мастер-классы для атлетов. Объяснять им.

Полное видео интервью:

Добавьте xsport.ua в избранные источники в Google News подписаться