Сергей Стаховский: «Нет в россии адекватных людей, которые готовы за свою позицию что-нибудь сделать. Они или убиты, или сидят»
почти 4 года назад
*оригінал інтерв'ю читайте в україномовній версії
Бывшая первая ракетка Украины Сергей Стаховский стал одним из гостей эфира проекта XSPORT «Разом до перемоги!».
С 2014 года для него не было вопроса кем является россия, кто аннексировал Крым и развязал войну на Донбассе. После начала полномасштабного вторжения Мордора на территорию Украины теннисист служил территориальной обороне Киева.
Стаховский рассказал о том, с чем ему пришлось столкнуться в ТРО, как успокаивал жену, оставшуюся с тремя детьми и о многом другом.
Как вам проходили первые дни после начала войны?
– Первые дни проходили тяжело и сложно. Думаю, базово, кроме профессиональных военных это для всех было одинаково. Просто было страшно.
Адреналин, который постоянно тебя фигарил в какой-то момент заканчивается. И наступает осознанное понимание. Ты понимаешь сценарий, ты понимаешь, что будет дальше и, в принципе, очень страшно иногда бывает.
Но все же человек привыкает ко всему, и этот стресс чуть-чуть прибивается. Сначала во время воздушной тревоги мы спускались вниз, через неделю уже меньше, а потом и вовсе перестали. Да, это не правильно, но так оно есть.
Киеву, действительно, очень сильно повезло. Очень повезло, что у нас есть Сумы. Под Киевом были бои. Там были все в том направлении: и терроборона, и Нацгвардия, и ВСУ. И действительно, если посмотреть на Харьков, где я был, то Киеву очень сильно повезло. Не было тех прилетов, огромных разрушений.
Сейчас об этом рассказывается гораздо легче. Киев вернулся в нормальную жизнь. Хотя 600-700 километров от него идут постоянные бои, бомбардировки, постоянно прилетает что-нибудь. Сложно представить это. Но наверняка стране просто сложно постоянно находиться в состоянии войны, в каком-то страхе. Поэтому все возвращаются, пытаются вернуться к нормальной жизни. Поскольку нужно работать, нужно зарабатывать деньги, у каждого есть своя семья.
Как вы решили пойти в территориальную оборону?
– Я для себя понимал это сразу. На самом деле заявление о вступлении в терроборону написал еще 12 февраля. Не то чтобы я что-то знал – я ничего не знал. Просто полагал, что это нормально. Я надеялся, что в россии есть какие-то агенты разведки, которые это все отслеживают, и чем больше украинцев запишется в терроборону, тем меньше будет риск нападения, поскольку они понимали бы, что многие готовы.
Где-то я просчитался в системе координат россии. Поскольку у них, по-видимому, ничего нормально не работает. И система разведки тоже.
Поэтому для меня не было вопроса пойду я или нет. Вопрос заключался только в том, чтобы обеспечить семью безопасностью.
В первые дни мы были в Дубае. И я не понимал, насколько далеко это все пойдет, насколько быстро или небыстро, смогут ли наши ВСУ выдержать давление или нет… Я не знал всю эту стратегию, которую россияне выстроили. Думаю, никто не знает.
Хотели они взять Украину или собирались идти и на Европу? Здесь же много составляющих. Мы живем в Будапеште и, на самом деле, это 300 километров от границы с Украиной – не так уж и далеко. Если бы они условно прошли Украину и начали заходить в Европу, то там тоже было бы не очень безопасно.
Для меня так точно. Поскольку с моими всеми заявлениями за последние 8 лет войны с россией я был бы первым…
Это были вопросы, которые я пытался решить для себя в первые 24 часа. Я действительно думал оставить жену и детей в Дубае. Но потом увидел, что ВСУ, Нацгвардия, пограничники дают отпор, к тому же хороший отпор, что те не идут так быстро, как они планировали.
Да, большое количество захваченных территорий, но они не прошли за Киев, они не прошли за Харьков. Самая большая проблема была, что они поднялись из Крыма. Но я был записан в Терробороне Киева.
Поэтому для меня не было вопросом пойду ли я. Просто нужно было, чтобы семья находилась в безопасности.
Поделиться