«Все привыкли, что спорт - это бизнес, но это и жизнь тоже». Два обмена за год и второе дыхание Виктора Оладипо

Главное баскетбольное блюдо подано - плей-офф НБА в самом разгаре прямо сейчас. Лучшие команды лиги уже провели несколько матчей первого раунда, в которых, конечно же, не обошлось без неожиданностей. Ведомые Леброном Джеймсом «Кавальерс» в первом же матче серии дома уступили «Индиане» - команде, в которую перед началом сезона верили немногие.

Обменяв летом 2017 года свою главную звезду Пола Джорджа, в «Пейсерс» дали понять, что команду ждет перестройка. Изменения пошли на пользу: получив глоток свежего воздуха, «Индиана» с 48 победами зашла в плей-офф с 5-го места, заставив пересмотреть свои взгляды тех, кто отказывался в нее верить.

Для Виктора Оладипо - нового лидера «Пейсерс» - быть андердогом не ново. После драфта 2013 года, по итогам которого «Орландо» выбрал выпускника «Индианы Хузьерс» под вторым номером, защитник провел три сезон за «Меджик», после чего был обменян. Обменян дважды за год - сначала в «Оклахому», а затем после одного сезона в компании Расселла Уэстбрука - в «Индиану». Прийти в себя после такой психологической встряски непросто даже для самого стойкого спортсмена.

О тернистой карьере в студентах, о переживаниях, с которыми Оладипо удалось справиться лишь после возвращения в родные края, участник Матча звезд-2018 рассказал в блоге на Players’ Tribune.

Когда мама обращается, называя твое имя полностью, понимаешь - намечается серьезный разговор.

- Что происходит, Виктор?

- Мам, я не знаю. Я действительно не знаю.

Был июнь, когда я только-только прибыл из Оклахомы в Балтимор - мой телефон сходил с ума. Головой я уже понимал, что меня обменяли в «Пейсерс», но то, что об этом трейде говорят абсолютно везде, сводило меня с ума. Даже положительные отзывы об этом обмене выводили из себя. Я сидел и думал, почему они решили, что «лидер раздевалки» - это комплимент?

Мы все привыкли к приевшейся фразе о том, что спорт - это бизнес. Но это и жизнь тоже. До перехода в «Индиану» я пережил еще один обмен годом ранее, когда «Орландо» отправил меня в «Оклахому». Так что было очень тяжело не принимать этот трейд близко сердцу, ведь когда за год тебя обменивают дважды, появляется чувство, что в тебя перестают верить. Это не дает покоя и нет разницы, кто ты и насколько сильно веришь в себя. Так что когда мама спросила меня, почему команды от меня избавляются… Я не знал, что ей ответить. Я не мог просто бросить в ответ что-то вроде «это баскетбольное решение, мам».

Следующий человек, с которым я обсудил это, был Дома. Дома - это Домантас Сабонис. Это мой чувак. Это был один единственный человек, который мог меня понять. Мы уже проходили через это вместе. Домантаса обменяли в «Пейсерс» вместе со мной, но стали мы близкими друзьями еще раньше - когда «Меджик» выбрали его на драфте 2016 года. Затем «Орландо» затрейдил нас в «Тандер». А теперь мы в Индиане. Я понимал, что Дома не захочет, чтобы я как-то пытался подсластить пилюлю, но я хотел поделиться с ним своими переживаниями. Я написал ему то, во что действительно верил:

«Обещаю, если ты будешь приносить «Индиане» победы, они будут любить тебя, как никто другой».

Отправив СМС, я сразу же почувствовал себя немного лучше, а затем перезвонил маме и сказал, что все наладится. И я, по правде говоря, верил в это. Я не понимал, что будет происходить дальше, но был уверен, что все будет хорошо. Просто знал это. Это были «Пейсерс», это была Индиана, и я знал этот штат. Это не был очередной переход в новую команду, ведь на этот раз я приехал домой.

Я оказался в городе Блумингтон, что в штате Индиана, в 2010 году, куда прибыл школьником из Мэриленда. Я выбрал Индиану, потому что знал об истории баскетбольной программы «Хузьерс», но лишь потом я понял, что даже и представить себе не мог, насколько серьезно в этом городе люди относятся к баскетболу. Мне кажется, даже сейчас единицы отдают себе отчет о том, насколько эта игра важна для всего штата - тут баскетбольная площадка буквально в каждом дворе, флаги «Хузьерс» и «Пейсерс» почти на каждом доме. Да тут перед большим матчем школьной лиги шумиха такая, что все с ума сходят.

Было весело, когда никто не знал, как правильно произносится моя фамилия, когда я впервые оказался в этом городе. Припоминаю первый год в студенческой команде: каждая моя беседа с новым учителем выглядела примерно так:

- О-ла-дайпо, О-ла-дей-пу, О-ла-пи-ду. И так далее.

- Ох… О-ЛА-ДИ-ПО.

Этому есть объяснение - мое имя нечасто упоминалось любителями баскетбола в мой первый год в составе «Хузьерс». Когда я поселился в студенческом городке, как раз только-только открылся Кук Холл. Как-то я остался побросать в зале, и ко мне подошел неизвестный мне доселе парень. Помню, как сейчас, я понятия не имел, кто это такой. Было уже поздновато, и я переживал, что сейчас мне скажут, чтобы я проваливал из зала.

- Что ты делаешь в зале в такое время?

- Я должен работать каждый вечер, если я хочу попасть в НБА, - ответил я незнакомцу.

- Парень, НБА? Тебя ждет очень длинный путь.

Покачивая головой, он развернулся и вышел из зала.

По правде говоря, я не слишком верил в себя в начале пути. Помню, как через несколько месяцев после того, как я провел все лето в зале, на первой же тренировке Верделл Джонс пришел и разорвал меня на части. Я не мог ни отзащищаться, ни забить против него. После тренировки я присел на скамейку. Я был в шоке - слезы наворачивались на глаза. Я вкалывал на протяжении всего межсезонья и, похоже, все это было впустую. На следующий день случилось тоже самое - он снова меня уничтожил. Мысли о том, что мне не стать хорошим игроком, посещали все чаще, и казалось, что болельщики так и не услышат на арене: «Виктооор О-ла-диии-по!».

Я несколько раз вышел с первых минут по ходу моего первого сезона в колледже, а, будучи второгодкой, прописался в старте. Нет, я еще не прославился на всю страну… Но в Индиане обо мне уже знали, причем слава зашла чуть дальше правильного произношения моей фамилии. Люди в Блумингтоне и вправду хорошо знали меня. Каждое утро, выходя на уроки в 8 утра, я надевал наушники и не снимал их пока не окажусь за партой. Мне нельзя было опаздывать, а на улице каждый пытался поговорить со мной. Чаще всего я даже не включал музыку, поэтому все время слышал, как народ на улице выкрикивает мое имя.

Я хотел поговорить с каждым, честное слово. Я кайфовал от своей известности. Каждый раз, когда кто-то произносил мое имя или отмечал мою игру, мне хотелось работать еще больше и становиться лучше от матчу к матчу.

Три года в Блумингтоне изменили меня. Да, я стал лучше играть баскетбол, но, что более важно, я впервые в своей жизни увидел, как люди могут сходить сума и объединяться вокруг одной общей штуки. Это была моя игра. Я понял, как это все работает: иногда нужно потратить пару минут, чтобы остановиться и поговорить с незнакомцем - этот разговор может изменить его жизнь.

Я понял, что баскетбол может помочь тебе стать частью чего-то большего, чем ты есть.

Я пошел на драфт после трех лет в университете, к тому же мне удалость получить диплом на год быстрее. После прощальной церемонии для выпускников парень подошел и похлопал меня по плечу. Этот был чувак из спортзала. Он спросил, помню ли я тот вечер, когда я рассказал ему о своем желании попасть в НБА. Его зовут Дейв. Тогда - три года назад - я и представить не мог, насколько Дейв был прав. Сейчас он работает в Совете по гражданской авиации и является одним из моих самых близких друзей. Тогда он сказал мне, что дорога будет сложной, но он не сказал, что ее будет невозможно преодолеть. Спасибо тебе, Дейв.

Мне нужно говорить о том, куда я поехал на свой первый выезд в качестве игрока НБА? В Индиану, конечно же. Зал устроил мне стоячие овации во время предматчевого представления. Это любовь. Я чувствовал, что я приехал домой.

Мне сложно описать, что ты чувствуешь, когда понимаешь, что еще пару лет назад люди здесь с третьего раза произносили твою фамилию. А сейчас ее скандируют 20 тысяч человек, хотя я играю за соперников «Пейсерс».

И так случалось каждый раз, когда я приезжал в Индиану, неважно, был ли это выезд в составе «Орландо» или в составе «Оклахомы». Люди в Индиане каждый раз поддерживали меня. Все помнили те годы, когда я выступал за университетскую команду, и говорили со мной о тех временах так, будто я до сих игрок «Хузьерс». Так что я всегда был связан с Индианой, даже когда был далеко.

И сейчас я снова тут.

Может быть, вы никогда не были в Индиане или были тут всего пару раз. Это ничем не привлекательный штат. И, бьюсь об заклад, когда «Тандер» и «Пейсерс» провернули обмен, вы думали только о Поле Джордже. Домантас и я были лишь частью сделки, были парнями, которых обменяли, второй раз за год, причем обменяли в команду, которая ни на что не претендует. Скажу вам, мы знаем, что означает фраза «быть на втором плане».

Кроме нас с Сабонисом, это чувство знакомо большинству ребят из «Пейсерс». Мы знаем, каково это, когда в тебя теряют веру. Но теперь это все позади. В «Индиане» никто не сбрасывает нас со счетов в этом году.

Возвращаясь к сообщению, которое я отправил Домантасу после обмена. Я знал, что Индиана полюбит его - полюбит всех нас так, как умеют любить только тут.

И сейчас, Индиана, ты нужна нам, как никогда. В лиге подзабыли о нас, но ты не сделаешь этого никогда. Забудьте о турнирных раскладах, забудьте о гонке MVP - хватит всего этого. Мы знаем, для кого мы играем, а вы знаете, из какого теста сделана наша команда. Мы готовы к битве в плей-офф. Прямо сейчас.

Да, нам есть что доказывать остальным, но это меня никогда не останавливало.

Виктор Оладипо, «Индиана Пейсерс»

Перевод и адаптация - Филипп Бурый

#NEWSLIST_WIHT_PHOTO_749446,748706,739752,693706,497750,586085,663050,617112,384905#