Экс-вингер сборной Украины сомневался в правильности перехода за границу

Когда я только переехал, на меня всё навалилось: надо учить язык, снимать квартиру, всевозможные другие вопросы. Я сразу получил травму, не мог её вылечить. Куча психологических проблем.

Плюс другой часовой пояс, нет семьи, нет друзей. Я первые 2 месяца не мог общаться в команде, потому что не знал языка, и у меня была такая депрессия. Но потом всё прошло, и всё нормально.

Это было действительно очень тяжело, потому что я такой человек, что привык всегда быть с друзьями. Если я иду в магазин – всегда с кем-то иду. А тут ты просто сам. Действительно было очень тяжело психологически.

Застал ковид и войну? Да, так оно и было. Как бы оно там ни было в футбольном плане, но ты мужчина, ты человек, и надо жить. Но психологически нам было действительно тяжело.

Не пользовался услугами психолога, но мне говорили футболисты нашей команды, у многих из них есть психологи. Но я общался с родителями, отец очень сильно поддерживал. Уже было так, что я думал: «Зачем я перешел? Сейчас бы, условно, был в «Металлисте» – всё было бы хорошо. А здесь сейчас начались эти травмы».

Но потом отец меня очень поддержал, сказал: «Так и проявляется, насколько ты сильный человек. Если у тебя какие-то неудачи, сложности и ты останавливаешься – то ты просто слабый человек. А если ты пройдешь эти сложности, то у тебя есть большое будущее». Я понял, что это просто надо пережить.

Геннадий Синчук