«Спортивных ценностей не осталось»: Олейникова — о давлении WTA, отце на фронте и принципиальной позиции по отношению к россиянкам

Анастасия Буджак

Украинская теннисистка Александра Олейникова (44 WTA), которая в 2026 году закрепилась в топ-50 рейтинга WTA, дебютировала в основе Roland Garros и впервые сыграла за национальную сборную на Кубке Билли Джин Кинг, дала большое интервью XSPORT.ua.

Спортсменка подробно рассказала о своем прогрессе в сезоне, а также резко высказалась по поводу теннисной политики, критикуя WTA и МОК за допуск россиян и сокрытие моральных ценностей за коммерческими интересами. Кроме того, Олейникова рассказала о работе со своим отцом-менеджером, который сейчас служит в ВСУ, и их совместной системной помощи украинским защитникам.

— 2026 год начался для вас матчем против Мэдисон Киз — игрока с мощным и агрессивным стилем. Какой главный вывод вы сделали из этого поединка для дальнейшего сезона?

— Главный вывод — это то, что я могу конкурировать на уровне основной сетки турниров Grand Slam. И, собственно, весь сезон-2026 это подтвердил.

— В начале года вы находились в топ-90, а сейчас занимаете позицию в топ-50. Благодаря чему, по вашему мнению, удалось такой стремительный рывок в рейтинге?

— На самом деле никакого стремительного рывка не было. Если посмотреть на результаты моих выступлений, то станет понятно, что этот прогресс достигнут как раз благодаря стабильности, а не какому-то одному "прорыву" — например, финалу турнира основного Тура или титулу.

— В этом году вы также дебютировали в основной сетке Тура. Какой турнир или матч этого периода запомнился вам больше всего и почему?

— Наиболее особенным был Roland Garros, поскольку он совпал с отпуском моего отца, и он впервые с 2024 года смог приехать на мой турнир.

— Дебют за национальную сборную на Кубке Билли Джин Кинг — это огромная гордость, но и совсем другой формат эмоций. Насколько сильно ответственность в командном турнире отличается от обычного выступления в Туре?

— Играть за сборную — это большая честь, большая мотивация и, конечно, большая ответственность. Поэтому лично для меня это самое важное теннисное событие этого года, которое по значимости превосходит выступление на любом Grand Slam.

— Свою первую победу в основной сетке Мейджора, а именно на Roland Garros, вы одержали над россиянкой Еленой Приданкиной. Приносят ли такие победы двойное удовольствие?

— Нет. Я профессионал, я делаю свою работу. Я стараюсь выиграть, но в любой день могу и проиграть — такова природа нашего спорта. Настоящая суть проблемы в том, что российских и белорусских теннисисток, по крайней мере тех, кто открыто не осудил агрессию и военные преступления России, а тем более тех,кто принимает активное участие в людоедской российской пропаганде, вообще не должно быть на турнирах. Именно об этом и ведется диалог, порой довольно напряженный, с функционерами Тура.

— После грунтового Roland Garros был Wimbledon. Результат оказался не в вашу пользу, и вы отмечали, что трава — не ваше покрытие. Планируете ли как-то менять подход к травяному сезону в будущем или просто будете сосредотачиваться на более комфортных для себя кортах?

— Универсализм — самый популярный подход в теннисе, но это не значит, что он единственно возможный. Не думаю, что мне сейчас нужно что-то менять. Что будет дальше — увидим.

— Далее было отличное выступление в Яссах (Румыния), где вы остановились в шаге от финала в матче против Майар Шериф. Но затем в Гамбурге пришлось сняться с четвертьфинала. Можно ли сказать, что усталость, накопленная в Румынии, максимально дала о себе знать именно в Германии?

— Майар набрала феноменальную форму, поэтому её победа в матче со мной была вполне заслуженной. Что касается Гамбурга, конечно, усталость накапливается, но настоящая причина была именно та, которую я и озвучила позже — микротравма. Я вышла на разминку, почувствовала проблему, подумала и приняла решение не рисковать. Считаю, это было правильное решение.

— Расскажите о дальнейших планах. Вы сообщали, что будете готовиться к Торонто. Какие цели ставите перед собой на этот турнир?

— Я никогда не ставлю перед собой целей на турнир. Моя задача — приехать и сыграть настолько качественно, насколько позволяет моя форма.

— WTA публично заявляет, что «однозначно осуждает войну» и «понимает, что теннисистки могут иметь личные взгляды». Но если на словах они все понимают, почему на практике продолжают вставлять вам палки в колеса и давить именно на вас, а не на представительниц стран-агрессоров?

— Потому что спортивных ценностей тут не осталось. Западное общество, которое формирует основную коммерческую базу теннисных болельщиков, сейчас инфантильное и ищет защиты собственного комфорта, а не решения проблем. Оно не пытается быть информированным, а настоящая солидарность требует действий.

• Олийныкова — о Шнайдере: «Она ставила лайки публикациям российских пропагандистов»

Для WTA это удобно, потому что за российскими спортсменками стоят большие контракты (читайте — заработок), а давить на меня им элементарно легко, потому что я не могу сформировать большинство даже среди украинок.

Хотя по умолчанию у украинских теннисисток должна была бы быть единая, общая позиция. Но сейчас активных девушек в топ-100 меньшинство, что уж говорить об организации, которая хочет защитить свои деньги, и о большей части аудитории, которая дальше «нам вас очень жаль» действовать не будет?

—Создается впечатление, что вы очень неудобны для организации, потому что не боитесь говорить правду. Почему, на ваш взгляд, международные теннисные структуры так боятся этой прямоты?

— У них сложился баланс, при котором всем всё устраивало – да и до сих пор устраивает. А ценности, этику, совесть вы на банковском счете не увидите. И вот в этот мир теннисного согласия и негласных договоренностей приходит кто-то, кто хочет все изменить. Конечно, это никому не понравится. Любая организация инертна и боится перемен. Любые изменения даются тяжело, и в первую очередь тому, кто их продвигает.

— На фоне этой теннисной политики МОК принял решение о возвращении россиян под собственным флагом и гимном. Как вы восприняли эту новость и как это влияет на глобальную борьбу украинских атлетов на международной арене?

— Это абсолютно несправедливое, аморальное и ужасное решение. Что с этим делать? Бороться. Не принимать, не идти на компромисс с собой, а бороться. Публично, но не только публично. Спортивные бюрократы боятся публичности, но работа в юридической и административной плоскости также является действенной.

• Олийникова могла пропустить первый в карьере турнир WTA из-за российских 

— Ваш отец – военный, который сейчас защищает страну и по совместительству ваш менеджер. Как ему вообще удается находить время на службу и при этом помогать вам, в том числе решать вопросы общения с медиа?

— Это непросто. Если помните, в прошлом году была ситуация, когда с меня сняли очки за выигранный турнир в Италии из-за процедурной ошибки, связанной с тем, что папа был на боевом задании и не смог вовремя отреагировать на „short notice“ от WTA. Хотя тот „short notice“ длился всего четыре часа, и его могла пропустить любая человек — просто заснуть или оказаться в самолете. Но мы стараемся адаптироваться, и в общем это удается.

С другой стороны, его служба — это большой плюс в контексте адресной помощи войску, а для меня это важнее, чем сами спортивные результаты. С ростом в рейтинге появляются новые возможности помогать — как из собственных призовых, так и через организацию сборов, благотворительных аукционов, различных коллабораций.

Папа как военный, во-первых, понимает, где мы можем быть наиболее эффективными как доноры — например, какие вещи государство и крупные благотворительные фонды не покрывают полностью, а мы можем быстро «закрыть потребность». А во-вторых, знает, какие подразделения, возможно, не очень медийные, но умелые и результативные — и мы в первую очередь стараемся помогать именно им.

«Тело дало четкий сигнал»: Олийникова объяснила, почему снялась с турнира в Гамбурге.